На карбоновом полигоне «Семь Лиственниц» начались летние исследования

На карбоновом полигоне «Семь Лиственниц» студенты и учёные следят за дыханием почвы. Трубы установили парами. В одной оставили поверхностный слой, в другой убрали. Специальный прибор показывает концентрацию углекислого газа.

В атмосфере около 400 частиц СО2 на миллион, если в трубку подышать — датчик фиксирует уже больше тысячи. Почва, точнее растения и микрофлора, выделяют от четырёхсот до пятисот. В природе дышит всё живое. Растения жадно поглощают углекислый газ, но днём, ночью, наоборот, отдают его обратно. Весь вопрос в итоговом балансе, сколько его остаётся в атмосфере.

Если сделать замеры в идеальных условиях, то их можно принять за точку отсчёта. Если какой-то параметр окажется больше или меньше, то стоит начать искать влияние человека.

Карбоновый полигон — это не столько площадка, сколько гектары вокруг. Делая буквально несколько шагов, оказываешься в нетронутой человеком природе, где есть болотца, тундра, немного леса. Все ландшафты, так или иначе, представленные на Ямале. Исследования проводят и там, где влияние цивилизации очевидно. Но вопрос в том, насколько оно существенно. Студенты из МГУ установили целый комплекс приборов для изучения пыли, если говорить бытовым языком.

Забор воздуха идёт через трубку. На треноге — переносная метеостанция. На экране несколько пиков. Время, когда проходят поезда, фиксируют. Отдельный анализатор — для частиц твёрдого углерода, конечного продукта любого сгорания, в миллиардных долях грамма на кубометр. Сейчас таковых 153, но тут нужно разбираться. Может, просто ветер пыль поднял. Но в любом случае в крупных городах показатель выше в десятки раз. Так что на Ямале даже в промзоне дышится легко.

Полевые работы — это не про выводы, а про статистику. Здесь данные фиксируют каждую минуту, а труб пара десятков в разных точках полигона. Четыре дня для науки — это ни о чём. Нужны годы наблюдений. Но первый вдох ямальского полигона уже сделан. И, судя по приборам, этот воздух чистый.